Мордовцев А.Ю. mentos@tmei.ttn.ru
Мамычев А.Ю. niko.m_2002@mail.ru
Власть Общество Теория Менталитет Учебники Право История Сотрудники
Мордовцев А.Ю.
РОССИЙСКАЯ ПОЛИТИКО-ПРАВОВАЯ МЫСЛЬ: ЦЕННОСТНЫЕ ОРИЕНТАЦИИ НОВОГО ДИСКУРСА

Хаос реформаторских лет оказался весьма конструктивным, т.к. выступил подлинным носителем информационных новаций, проводником внешних воздействий и ''провокатором''  невиданных советским правоведением ино-родных (-странных) заимствований. Российская юридическая и политическая наука начинают развиваться в  условиях постсоветской действительности. Юридическое (интеллектуальное) сообщество, на какое-то время вдруг оказавшееся предоставленным самому себе (редкий для страны случай), начинает осваивать российское посткоммунистическое пространство – ''идейную и институциональную смесь'' между более чем реальным прошлым и  настоящим и весьма иллюзорным будущим. В истории национальных политико – правовых идей  начало 90-х годов знаменует наступление  поискового этапа развития, характеризующегося противоречивым смешением токов, идущих от разных юридических парадигм, разнополярных и разноуровневых стилей правового мышления.

Магистральное направление постсоциалистического (реформаторского) правового  дискурса в обнаружении подлинных смыслов российского правового бытия проходит через область господства всё тех же проблем политической и правовой рефлексии, в конечном счете, как и прежде связанных со столкновением   Нашего и  Другого государственно-юридического опыта. Эвристическая значимость переноса основных концепций и направлений российской юриспруденции в плоскость диалога культур в общеметодологическом и философском планах прекрасно обоснованна еще       М. Бахтиным: ''Мы ставим чужой культуре вопросы, каких она сама себе не ставила, мы ищем в ней ответа на эти наши вопросы, и чужая культура отвечает нам, открывая перед нами новые свои стороны, новые смысловые глубины. Без своих вопросов нельзя творчески понять ничего другого и чужого (но, конечно, вопросов серьёзных, подлинных). При такой диалогической встрече двух культур они не сливаются и не смешиваются, каждая сохраняет своё единство и открытую целостность, но они взаимно обогащаются'' (1). Сравнительные методы, диалогизм в гуманитарии,  вообще,  подобны дыханию:  естественны и  незаметны, но только лишь до малейшей остановки.

Можно говорить об охватившем российское правоведение стремлении понять и оценить сущность и направленность процесса аккультурации права и политики, форм и институтов отечественной политико-правовой практики 90-х годов, предвидеть возможные (положительные и отрицательные) результаты подобного опыта (эксперимента).           Значимость же предлагаемых различными авторами направлений и тематики юридических исследований, несмотря на известный плюрализм, теоретико-методологический “разброд и шатания”, “отпущенного (в последние годы) на свободу” научного сообщества заключается, прежде всего, в явном или не явном желании, пусть через апеллирование к иному юридико-политическому миру, но всё-таки  определить (точнее, опредилить) контуры, адекватные цивилизационным реалиям ценностные ориентиры развития российского государства и права.

Например, известные события рубежа столетий обнажили в общем “старую как мир” дискуссию о целесообразности построения (в наших условиях – реанимации!) так называемого  сильного государства. В самых разнообразных терминологических конструкциях представала эта напрочь лишенная не только научной, но даже и вполне обыденной оригинальности идея. Попросту говоря, ''сила'' – это крайне сомнительная юридическая характеристика для российского государства, которое пусть формально (в рамках публичного дискурса), но все же эволюционирует от авторитаризма и тоталитаризма к демократии и открытому обществу. Государство (отраженное  массовой ментальностью) может быть сильным ''физически'' (каким, несомненно, казалось советское государство в период расцвета), но может быть сильным интеллектуально (своим правом и правосудием, экономикой, политикой, образованием и наукой, социальной сферой и т.д.). Причем как это ни парадоксально, но первое и второе по природе своей суть вещи несовместимые: давно же известно, что ''сила есть – ума не надо''.

В этом (методологическом) ключе вспоминается статья профессора Бёрнса, опубликованная им в начале 30-х годов. ''Смыслом горизонта'' (или смысловым горизонтомА.М.) назвал Бёрнс принцип, следуя которому любой исследователь сталкивается с предопределенностью мысли, являющейся для неё одновременно опорой и ограничением: у каждой цивилизации есть свои пределы знания – восприятий, реакций, чувств и идей, точно также как и пределы развития тех или иных общественных и государственных институтов, форм и систем. “Опыт любого момента имеет свой горизонт…К опыту каждого человека может быть добавлен опыт других людей, живущих в его время или живших прежде, и таким образом общий мир опыта, больший, чем мир собственных наблюдений одного человека, может быть пережит каждым человеком. Однако, каким бы обширным ни мог быть общий мир, у него также есть свой горизонт; и на этом горизонте всегда появляется новый опыт…” (2). Вероятно, в данном направлении, по пути выявления цивилизационных пределов собственного государственно-правового опыта, впрочем, как и устойчивых мнемонических структур самого российского юридико-политического дискурса предстоит двигаться отечественной гуманитарии.

Пока же архитектонические основания и тенденции развития политико-правового дискурса на рубеже веков могут быть представлены достаточно схематично:

-         во второй половине 90-х годов в результате перехода от  идеократической модели  национальной юридической науки к её поли-(амби-) валентному бытию устанавливается дискурсивный консенсус, основанный на относительной неустойчивости, открытости системы взглядов, концепций, теорий;

-          межкультурный диалог, столкновение традиций, сложная игра правовых и политических заимствований и ''преемственностей'', отсутствие единой доктрины развития отечественного государства и права в XXI в., поддерживают дуэль аргументов, являющихся скорее продуктом саморазвития (самовоспроизводства) российской цивилизации, чем неким результатом ''чистого'' правового мышления. Затянувшаяся акинезия (нарушение двигательной функции) юридической науки привела её к утрате  смысловых связей с национальными и иностранными политическими и правовыми практиками, спецификой социальных отношений.     

Литература.

1.      Бахтин М.М. Эстетика словесного творчества. М., 1979. С.335.

2.      Burns C.D. The Sense of Horizon. N.Y., 1934. P.301

Обратная связь
Поиск
Статьи Мордовцева А.Ю.

  
Ответственный за реконструкцию сайта: Стоянов Е.В. quick_sev@mail.ru
Hosted by uCoz